|
История очков очень давняя. Ещё в XIV веке стекловар из Флоренции Сальвино Армати, страдавший дальнозоркостью, заметил, как увеличивает и приближает изображение предмета капля застывшего стекла. Изготовив по этому принципу несколько выпуклых линз, мастер придумал, как соединить их пару на носу и закрепить за ушами. Совершив «чудо прозрения», он понял, что посягнул на Господа. Современники Армати назвали очки «дьявольскими стёклами». Смерть от удара молнии лишь подтвердила его грех.
Но, несмотря на небесную кару, искушение зрением оказалось сильнее, чем страх перед грозой, и очки «прижились».
Глаза должны «трудиться»
Мнение большинства малолетних «очкариков» созвучно взглядам церковной инквизиции. Воспринимая очки как несправедливое наказание, они отказываются их носить. Тем более что моментально «прозреть» линзы помогают лишь немногим детям. «Чудо» происходит только при близорукости, или миопии,— надел очки и стал «зрячим». Но против «близоруких» стёкол нередко выступают взрослые. Среди родителей бытует мнение, что, начав их носить, ребёнок потеряет «своё» зрение и будет очкариком всю оставшуюся жизнь. Это утверждение имеет под собой реальную основу. Глаза, которые раньше изо всех сил старались приспособиться к своему дефекту и обеспечить максимально хорошее виденье мира, вдруг «понимают», что их усилия стали не нужны. Очки сводят на нет труд глазных мышц, связок и всей оптической системы. Получив «костыли», можно не напрягаться, а просто смотреть через «волшебные» стёкла. Глаз, быстро привыкший лениться, без линз начинает работать «спустя рукава». Происходит это по вине «носителей» очков, не учитывающих важную особенность «близоруких» стёкол.
Близорукость лечится комплексно
При миопии очки ребёнку назначаются для дали. В них можно посмотреть телевизор, сев от него на расстоянии 4—5 метров или прочитать текст на школьной доске. Но, несмотря на это, многие носят их постоянно, используя и для работы на близком расстоянии, например для чтения книг или игры на компьютере. Так как детский глаз легко адаптируется к линзам, ребёнок и вблизи видит в «дальних» стёклах хорошо, но в конечном итоге неправильное использование очков способствует прогрессированию миопии. Имеет значение и начальная острота зрения ребёнка без коррекции. Если близорукий малыш видит на таблице «невооружённым» глазом шестую строчку, то есть его острота зрения 0,6, очки ему без надобности. Он нуждается в ограничении зрительной нагрузки, тренировке глазных мышц и в максимально комфортных условиях для «глазной» работы. В случае, когда назначение очков необходимо, сила их стёкол должна быть на несколько диоптрий ниже той, с которой ребёнок читает максимум знаков на таблице. Оптимальными считаются линзы, дающие возможность чётко различать её седьмую строчку. Таким образом, остаётся резерв для тренировки глазных мышц и глазной «оптики». Кроме того, родители и дети должны понимать, что очки проблему близорукости не решают. В детском возрасте это не просто аномалия рефракции, а заболевание глаза, которое надо лечить.
В комплекс терапии входят глазные упражнения, культура чтения и письма, занятия на специальных аппаратах и использование лечебных компьютерных программ, физиопроцедуры и ЛФК, приём лекарств и закапывание капель. И всё это делается не от случая к случаю, а комплексно 2—3 раза в год в лечебном учреждении и ежедневно в домашних условиях под наблюдением детского офтальмолога.
«Слепота от неупотребления»
Острее всего стоит проблема очков для коррекции астигматизма и детской дальнозоркости, или гиперметропии, так как в подобных случаях улучшение зрения наступает лишь через несколько лет тесной «дружбы» с очками. Особенность этих аномалий в том, что при них часто развивается косоглазие и амблиопия или «слепота от неупотребления». Этим термином обозначают функциональное, то есть обратимое состояние глаза, при котором он лишён возможности выполнять свои зрительные функции. Такое возможно, когда глаза видят по-разному. Например, если острота зрения правого глаза выше, чем левого, то от него мозг получает чёткое изображение, а от левого размытое. Зрительный центр пользуется «картинкой» от первого и игнорирует нечёткий образ от второго. Более того, мозг начинает активно подавлять изображение, поступающее от хуже видящего глаза как помеху. В результате левый глаз постепенно «понимает», что его труд не нужен. Он начинает «лениться» и «косить» от работы в прямом и переносном смысле. Если орган не используется, он атрофируется и через какое-то время глаз «привыкает» не видеть. Чаще всего это происходит незаметно и для взрослых, и для самого ребёнка.
Ни один родитель не спросит малыша, отличается ли зрение его правого глаза от левого. Ребёнок тоже не знает, как именно он должен видеть. Более того, плохое зрение жить ему не мешает. Даже если оно снижено на оба глаза, малыш к нему успешно адаптируется. Проблему выявляет повышенная зрительная нагрузка, которая начинается уже в первом классе, неожиданно появившееся косоглазие или профилактический осмотр, обнаруживающий снижение зрения.
Вернуть глаза или глаз в рабочее состояние помогают несколько лет упорных тренировок, комплексного лечения и очки. Как правило, при косоглазии, амблиопии и астигматизме их назначают для постоянного ношения. В этих случаях они уже не «костыли», а эффективное средство для ликвидации «слабовидения». Если упустить время и не пользоваться очками до 9—11 лет, то в дальнейшем они уже не помогут. Сформировавшийся глаз останется слабо зрячим и никакие корригирующие операции во взрослом возрасте его зрительные функции не восстановят. Если очки правильно подобраны, во время назначены и их ношение сопровождается лечебными процедурами, то постепенно происходит повышение остроты зрения. Так как оптическая сила глаза меняется по мере его роста, зрение надо проверять 2—3 раза в год и своевременно менять очки.
В конечном итоге наступает день, когда очковая коррекция становится ненужной. Исключение составляют сильные степени дальнозоркости и астигматизма. Но даже в этом случае постоянное ношение очков с раннего детства даёт глазу шанс остаться зрячим.
Е.Н. Воробёва, офтальмолог
|
